kitobow: (Не будите во мне зверя)
Матери новорожденных детей смотрят на окружащих, как на людей из какой-то другой галактики.
- Вы себе просто не представляете! А вот я целых две недели почти не спала! – молодая мать непременно говорит голосом человека, прошедшего огонь, воду и медные дудки.
- Почему это я себе не представляю? – говорю я, - Очень даже представляю. Моему сыну скоро будет шестнадцать лет. Я очень хорошо знакома с темой бессонных ночей.
- Шестнадцать лет? Ой, ну какие могут быть проблемы с шестнадцатилетним отпрыском. Вы же спите по ночам? – красные глаза молодой матери удивлённо смотрит в пространство перед собой.
- Когда спим, а когда не спим. Ближе к одиннадцати часам вечера мы ложимся спать и отправляем туда же нуждающегося в ночном сне отпрыска, - докладываюсь я.
- И он сам ложится спать! - радостно думает молодая мать.
- Сам. Ложится. Или делает вид, что ложится. Ведь раньше-то как было: подростки шли под одеяло с книгами и фонариками. А теперь у них есть планшетки с подсветкой экрана. Им даже фонарик не нужен. А после полуночи родители просыпаются от того, что «Тёмная ночь, только мышка клик-клик по сети. Только ветер гудит в голове. Тускло глазки мерцают. У-у-у. В тёмную ночь ты, ребёночек, знаю не спишь. В своей детской кроватке тайком Зомби ты убиваешь. У-у-у.»

- Младенца надо кормить по часам. Ночью. Понимаете? Его надо кормить ночью, - спорит молодая мать.

- И подростка надо кормить по часам. Понимаете, вот вы легли спать. А проснулись от того, что «мышка клик-клик по сети». И лежите себе, ворочаясь с боку на бок, размышляя о том: угомонится ли подросток добровольно, или вам придётся вставать и кричать «WTF!?» в ночи. А подросток посмотрит на вас некогда младенческими глазами и попросит еды. В лучшем случае оне по хорошему попросят ведёрко макарон с сыром.

Молодые матери не верят старым матерям:
- Сам кушает. Сам? Ложечкой? Берёт ложечку в ручку и ку...?
- Черпак в пятерню и жр., - пояснит мать с многолетним опытом.
- Но ведь это же так здорово. Сам встал. Сам покушал, - по осунувшимся щекам молодой матери катятся слёзы искреннего умиления.

- Послушайте меня, мамочка. Дорогая молодая мамочка. Да, они сами встают и идут караулить холодильник. Идут, не включая свет. Каждый раз, когда подросток запинается за угол очередной мебели, родители просыпаются от сдавленного шипения «Oh shit!» Потом на кухне включается свет и раздаётся звяканье сковородок. Яишница с беконом в два часа утра смердит на весь дом слегка подгорелыми краями. Ночной кошмар под названием «Baby kept us awake all night» не кончается. Включение света на вашей кухне может привести к тому, что в дверях гостиной появятся соседские подростки-полуночники с насущными вопросами «У тебя яишница с беконом? А нам? А мы тоже хотим есть.» Причём, всё это произносится тихим драматическим шёпотом. Вежливые подростки не хотят будить родителей: ни своих, ни чужих. Просмердев весь дом ночным беконом они уходят во двор. Уходят, в темноте запинаясь за мебель и приговаривая «Oh shit» на несколько голосов.

Сколько-сколько вы не спали? Две недели! Всего две недели? Некоторые не спали шестнадцать лет и поболе.
kitobow: (Не будите во мне зверя)
В Палладиуме (Carmel) был концерт симфонической музыки.

Сцена была пуста. В зале медленно погас свет. Одинокий луч сценического софита осветил пустой дирижёрский пульт. Откуда-то из темноты появился благообразный седой маэстро во фраке. Маэстро взмахнул своей палочкой и где-то на заднем фоне раздался бой одинокого барабана. Из боковых дверей показались две приплясывающие азиатки со скрипками в руках. Они бодро прошествовали к своим стульями. Следом за ними на сцену вышли несколько никогда не сидевших на диете пышнотелых флейтисток. Роскошные телеса флейтисток покачивались в такт их ходьбы и барабанного боя. Потом на сцену вышли ещё два скрипача. Один скрипач был чрезвычайно не похож на человека искусства. Грубое лицо, исчерченное морщинами. Лысый череп с клочками непонятных волос. Если бы не этот фрак, если бы не скрипка, то этого человека можно было бы по ошибке принять за строителя или за сварщика. Другой скрипач оказался чёрным, как смоль. У него были густые прекрасные бакенбарды. Внимательно наблюдая за выходом скрипачей, мы упустили из виду тот момент, когда на сцене появились контрабасисты и многие-многие другие.

Симфония началась нетрадиционно. Музыканты выходили на сцену из темноты. Выходили. Садились. Начинали играть. Острая игла дирижёрской палочки сшивала воедино чудесное музыкальное полотно.

В самом центре оркестра сидел ангельски-красивый виолончелист с лицом Дориана Грея, ещё не вошедшего в стадию разложения личности.

Скрипач с лицом разнорабочего о чём-то шептался с чёрным скрипачом. Очертания губ «разнорабочего» скрывались за мехом смоляных бакенбардов. Дирижёр наклонился в сторону шепчущихся и издал громкий звук «ыыыы». Ангельское лицо оркестрового Дориана Грея озарилось дьявольской улыбкой.

Всю вторую часть четвёртой симфонии Мендельсона в А мажор меня беспокоил вопрос левой ноги одного рыхлого контрабасиста, сидевшего в последнем ряду. Правая нога музыканта стояла на полу, подёргиваясь в такт музыке, а левой ноги не было. Вообще. Богатое воображение дорисовало детали жизни музыканта. Наверное, он потерял ногу на какой-то неизвестной нам войне. Внимательное наблюдение за остальными контрабасистами подтвердило печальную статистику: большинство из них оказались одноногими. А одна контрабасистка с лицом старой девы и вовсе была лишена обеих нижних конечностей. Вдруг дама повернулась к зрителю в профиль. Оказалось, что в середине каждого стульчика было кольцо для поддержки тех самых ног.

Скрипач с лицом разнорабочего некоторое время не играл, дожидаясь начала своей партии. Он гладил талию своего музыкального инструмента и вдруг нежно поцеловал скрипку в бок. Перед нами сидел человек, в руках которого находился весь смысл его существования и самая большая любовь его жизни. Ближе к концу четвёртой симфонии Мендельсона лицо чёрного скрипача приняло невероятно азартное выражение. Оркестр взорвался последними нотами. Симфония закончилась.

После антракта на сцене появился маленький китайский мальчик. Большая голова. Узкие плечики.
- Несколько дней назад мне исполнилось семнадцать лет, - тихим голосом сказал мальчик.

В програме концерта значилось следующее «Пиотр Илиич Тчайковский. Симфония в Д мажор». Мальчик встал по левую сторону дирижёра. Смычок коснулся нот и тихий мальчик исчез. Жёлтое лицо стало жёстким и страшным. Спустя пару минут стал заметен одинокий волос, свисающий вниз с верхней части надорвавшегося смычка.

Когда Чайковский закончился, публика встала и апплодировала. Апплодировала стоя. Китайский мальчик вышел на бис и играл один, а оркестр тихо сидел у него за спиной.
kitobow: (Тодда все бесят)
Разбор завалов в гараже продолжается. Выбрасывать личные вещи мужа - это нелёгкая работа.
- Дорогой, посмотри в эту коробку. Тебе нужны эти микросхемы?
- О! Это – отличные сиркуты. Вот этот – для того. А другой – для этого. В один прекрасный день я соберу то-то.
- Эти материнские платы лежали в нашем гараже более двенадцати лет, а до этого они так же лежали в гараже твоих родителей. Ты уверен, что ожидаемый тобой "прекрасный день" действительно наступит?

Паппо Б. взмахнул крылом:
- Эх. Да выброси ты весь этот хлам к чёртовой матери. Выброси. Я не хочу думать о том, кем я мечтал стать и кем не стал.

Я разобрала груду коробок и нашла три смешных монитора первого поколения, выпущенных в начале восьмидесятых годов или что-то вроде того.

В гараж пришёл мальчик Колля:
- Мама, я пришёл помогать. Как я могу тебе помочь?
- Иди домой, дружок. Ты мне очень поможешь, если не будешь мешать, - вежливо попросила я.
- Мама, но мне тоже хочется порыться в этих старых коробках, - жалобно попросил подросток.
- Видишь ли, деточка, мне совсем не хочется рыться в этих дерьмищах. Я хочу, чтобы их не было. Я хочу, чтобы вся эта груда старых коробок, как можно скорее исчезла из нашего дома, - сказала я, не разгибая горбатой спины.
- Ой, какая смешная мышь! – сказал ребёнок. Он схватил странное футуристическое сооружение и убежал в дом, чтобы спрятать сокровище. Спустя некоторое время, подросток вернулся с загадочным видом.

173553_original


В груде старых журналов была замечена старая синяя graduation cup.
- Ты же не можешь выбросить папину выпускную шляпу!

Подростка обуял дух покойного Паоло Морозова. Он cхватил пыльную синюю шапку и бросился в дом.
- Отец! Отец! Мама хочет выбросить твою выпускную шапку!
Паппо Б. прижал к груди пыльный синий квадрат:
- С этой вещью связаны многие сентиментальные воспоминания.

Меня всегда удивляли ценные личные вещи, которые оказались выставлены на балкон или забыты в гараже. Если это такая большая личная ценность, то почему о ней не заботятся? Почему она мёрзнет зимой и пылится летом?

- Надевай эту шапку. Прямо сейчас, возьми и надень её на голову, - строго сказала я.
- Ууу, - сказал муж. Пыльная квадратная шапка нашла своё успокоение внутри мусорного ведра.
- Вот я сейчас тоже начну выбрасывать твои личные вещи, - неуверенным голосом заявил паппо.
- Какие? – спросила я.

Человек походил по дому и начал вздыхать.
- А почему у тебя совсем ничего нет?
Я пожала плечами:
- Как это, у меня совсем ничего нет? Вот стоят деревянные скульптуры попугаев. Попробуй тронь то, "что стоит у меня на столе". Вот мой преданный маленький гарем, состоящий из нескольких плюшевых мишек. Вот моя плюшевая жаба, которая возглавляет медвежий гарем. Я с ней сплю. Вот стоит фотография меня и моих родителей. Это – единственное фото моих мамы и папы вместе со мною. Оно, вообще, единственное. Родители не считали нужным фотографироваться. Я упросила их сделать мне приятно и сходить со мной в фото-студию. Из шести фоток уцелела только одна. Я трясусь над этим снимком. Мне бы очень хотелось, чтобы Колля хранил его, когда вырастет. Колля, ты не возражаешь, если тебе в наследство достанется чёрно-белая фотография русских бабушки и дедушки, деревянные фигурки птиц и мохнатая жаба?
- Это - очень cool. I’ll keep it, - сказал подросток.
- А теперь посмотри на эту стопку папиных журналов. Тебе это надо?
- No. No thanks.

Процесс сортировки нужного от ненужного пошёл быстрее. Мы оставим это мальчику? Нет? Значит, выбрасываем.
kitobow: (Тодда все бесят)
Прочитала книгу Карнеги «как перестать беспокоиться и начать жить». Нахожусь под сильным впечатлением. Советы рассчитаны на какую-то очень странную аудиторию.

Книга, которая «наш лучший друк» даёт мудрый совет: чтобы перестать беспокоиться - нужно постоянно заниматься делами. Если постоянно заниматься делами, то не останется времени на беспокойство. К совету приглагается история из серии «жила-была одна женщина».

Итак, жила-была одна женщина, сын которой ушёл в армию и, кажется, попал на войну. Она всё время волновалась, что сына убили или сильно ранили. Чтобы перестать волноваться женщина устроилась на работу в магазин. Покупатели задавали женщине так много вопросов, что у неё не было времени, чтобы волноваться о сыне.

Что делать мультитаскерам, которые в состоянии общаться с клиентами, отвечать на их вопросы, работать свою работу и волноваться одновременно с выполнением своих рабочих обязанностей? Трудовая занятость прекрасно уживается с пиздостраданьями. Одно совершенно не мешает другому.

В книге много историй о том, как люди пережили некие жизненные катаклизмы и справились с ними, переключив своё внимание. Прочитав книгу Карнеги становится понятно, почему американцев называют нацией прозака. Жизненные коллизии вытесняются из сознания людей их переживших, но при этом душевные травмы никуда не деваются. Прошлое, словно тень, неотступно следует за человеком.

Карнеги призывает читателя интересоваться жизнью окружающих, в том числе малознакомых окружающих. Увидели почтальона – непременно спросите его «Тяжела ли его работа? Сколько коробок в день ему приходится перетаскивать? Попросите показать фотографии его жены и детей». По замыслу автора почтальону не с кем поговорить и он должен сказочно обрадоваться, что на него обратили внимание. Хотя на практике, бедный почтальон должен испугаться и уйти со службы, ибо под каждым кустом его будет поджидать добрый дядюшка Карнеги со своей заботой о жизни почтальона. Можно подумать, что у людей, задействованных в customer service, нет других забот, кроме обсуждения своей жизни с посторонними. Книга является отличным пособием о том, как «доебаться до всего живого вокруг тебя».

В одной из глав книги обнаружился другой прекрасный совет «если вас обидели и бросили в реку, то самый правильный выход из ситуации – это рассмеяться в лицо обидчикам. Что можно сказать человеку, который жизнерадостно смеётся, когда его избили и бросили в реку?». Ничего. С ним, действительно, не стоит разговаривать, но не потому что смех выражает моральное превосходство комрада, брошенного в реку, а потому что он – полный идиот.

Как вы считаете, философия Карнеги уже устарела или в ней ещё теплется искра здравого смысла?
kitobow: (Тодда все бесят)
Некоторое время назад мне подумалось:
- А не наебениться ли?
Меня одолела грусть и я отправилась в ближайший магазин. За водкой. Я очень хорошо вписываюсь в ландшафты и интерьеры окружающей среды. Внешний облик не выдаёт русского шпиона-диверсанта. Джинсы Levi’s и такая же куртка. Чёрная бейсболка, надетая козырьком назад, чёрные солнцезащитные очки и непременная жувака, которая всегда являлась литературным шаблоном в деле опознания средне-статистических американцев.

Когда моя рука коснулась водочной бутылки, у меня за спиной возникла некая пара: настоящая американка-"homemade" и её спутник жизни.

Заметив водку, дамочка заметно оживилась. Прозвучал восторженный монолог:
- Мне скоро будет сорок лет, а я никогда! Вообще никогда не пила водку. Всё нужно попробовать хотя бы один раз. Иначе, зачем жить? Нужно постоянно приобретать новый жизненный опыт и знакомиться с новыми идеями и вещами.

Далее говорящая обратилась ко мне:
- Have you had Vodka before?
Я кротко кивнула и сказала "Йес".
Дамочка не унималась:
- Tell me, please, is that a nice product?

Меня спросили, является ли водка хорошим продуктом? Конечно, является. Водка – это очень хороший продукт, достойный всеобщего потребления.

Далее женщина задала мне последний вопрос:
- Does it give you headache?
- Me? No. Never.

Спрашивающая очень воодушевилась и обратилась к своему спутнику:
- Давай купим большую бутылку и выпьем её вдвоём. Прямо сегодня. Прямо сейчас. Эта nice lady сказала, что у неё не бывает утренних головных болей.
Дамочкин бойфренд кивнул и, кажется, согласился.

Американские Адам и Ева прогуливались по райским кущам провинциального супер-маркета. И, вдруг, с ближайшей берёзы спустился адский серпент в шапке-ушанке. Серпент насвистывал мелодию "Эх, яблочко, да на тарелочке!" Участь незамутнённого сознания Адама и Евы была решена.

Я вернулась домой и села грустить, уронив пахитоску в уголок рта. Ко мне подошёл паппо Б. Я пересказала ему монолог магазинной дамочки и свои ответы.
Большой Б. покачал головой:
- Зачем ты так? Им завтра – на работу, а они умрут от головной боли.
В течении последующих нескольких дней я внутренне веселилась от того, что внесла свою скромную лепту в борьбу с Мировым Империалистическим Злом.

Сегодня утром про мою душу пришло Возмездие. Первая утренняя пациентка неожиданно много шумела. Молоденькая девочка, слегка за двадцать лет, пришла в зубную больницу вся окружённая ореолом вчерашнего мартини и других горячительных напитков. Девочка непрерывно хохотала и спотыкалась о ровный пол.
- Встаньте прямо, - попросила я, ставя девочку в рентгеновскую машину.

Девочка внезапно залаяла, вырвалась из машинного зажима и лизнула меня в нос.
- Я – собачка, - сказала она и шумно засмеялась.

Было как-то неудобно спрашивать пациентку, пьяна ли она? Вместо этого я спросила, что она делала прошедшим вечером.
- Я ходила на концерт, а потом мы с друзьями ходили из бара в бар. Мы имели много фана. Я легла спать в три часа ночи. Странно, что у меня не болит голова.
- Да ты до сих пор пьяна, - подумала я и промолчала.

Девочка снова засмеялась и сказала молчаливой мне:
- Ты – очень смешная. Жалко, что мы не можем пойти в бар вдвоём.
Я подумала, что она права и кивнула.

Закончив снимать рентгены, я доложилась главному врачу:
- Моя пациентка – пьяна.
- А ты не ошиблась?
Я с укоризной посмотрела на главрача:
- За кого вы меня принимаете? И что делать?
- Извини за глупый вопрос. Извини меня. Конечно, ты знаешь о чём говоришь, - сказал доктор, - А по поводу "что делать?". Ничего. Мы кровь на анализы не берём. Хирургических процедур не производим. Запиши в истории болезни свои соображения по поводу состояния пациентки и отпусти её с миром. Что ты собираешься написать?

Я вздохнула и сказала:
- Напишу "Ах, где мои семнадцать лет?" и ещё "Очень завидую".
kitobow: (Default)
Во сторой половине дня в отделении появилась измученная молодая женщинка. Женщинка «ехала на тройке», то есть её сопровождали едва начавшие ходить тройняшки. Я поздоровалась. Пригласила семейство в свой фото-угол и начала фотографировать головы тройняшек сверху и снизу. Пока я возилась с одним из младенцев, двое других малышей зашли в больничную кухоньку и сели в уголок со своими нехитрыми игрушками.
- Как ангелы, - подумала я и вернулась к своей работе.

Спустя пару минут первый младенец был сфоторафирован в фас и в профиль.
- Кто следующий? – спросила я.

Ранее замеченные на больничной кухне, малыши вдруг вышли из кабинета хирургического фельдшера. Никто не видел как и когда они переместились из кухни в кабинет. Я на всякий случай заглянула в фельдшерский оффис. Моему взору открылась ужасная картина: фельдшерский утренний кофе был щедро вылит на важные бумаги. Сверху лежали неравномерные россыпи скрепок, кнопок и конфеток M&M.

Я молча наблюдала за последствиями действий двух невинных младенцев. Судя по всему, моё и без того бледное лицо совершенно подбледнело и вытянулось.

Выражение лица матери невинных младенцев заметно изменилось.
- О, ноу, - тихо сказала измученная женщинка.
- О, йес, - сказала я трагическим низким голосом.

Я отошла в сторону и постучалась в дверь смотровой. Поманила пальцем хирургическую фельдшерицу и сказала буквально следующее:
- Я очень сорри, но у тебя в кабинете произошло стихийное бедствие.

Фельдшерица заглянула в свой кабинет. Осмотрелась и вздохнула. Она вышла из кабинета, придерживая за уши белого плюшевого зайца. К слову сказать, это был наш больничный зайчик. Фельдшерица наклонилась над малолетними детьми и заговорила голосом опереточного злодея:
- Who did it? (кто это сделал?)
Дети посмотрели на фельдшерицу своими невинными голубыми глазами и дружно показали на плюшевого зайчика:
- He did it. (Он сделал это).

Плюшевый зайчик невозмутимо улыбался своим вышитым ртом. Зайчика немедленно передали в руки обвинителей.
- Tell them! Tell them! (Скажи им. Скажи им), - говорили дети, обращаясь к зайчику.
Зайчик молчал, понимая, что каждое слово может и будет использованно против него.

Малолетние вивисекторы окружили зайчика и испытующе смотрели на него. Зайчик безмолствовал. Дети начали тянуть зайцы за усы. Дети выкручивали белые плюшевые лапки. Зайца пытали, а он молчал. Его стойкости могла позавидовать сама Зоя Космодемьянская. Когда зайчику выкрутили левую нижнюю лапу с надписью «press here», заяц запел слова признания:
«I gonna hop! Hop! I just gonna hop.
Because if I stop I’ll do ogogo!»

Слова «сделаю огого» были приняты в качестве чистосердечного признания.
- He’ll do ogogo, - сказали недавно начавшие ходить невинные младенцы.

Фельдшерица покачала головой и заперла зайчика в шкаф. «Двое суток за мелкое хулиганство». Фельдшерица ушла, покачивая бёдрами. Я закончила фотографирование. Молодая женщинка собралась уходить вместе со своми невинными младенцами.
- Извините меня, - сердечно сказала она, - Извините нас, пожалуйста.
- Никаких проблем, - спокойно ответила я.
- Спасибо вам за вашу доброту и терпение, - сказала мама тройняшек, прикладывая руки к своей измученной груди, - Я так рада, что вы не сердитесь.
- Всегда, пожалуйста, - сказала я, - Это был не мой кабинет.
kitobow: (Тодда все бесят)
Одна знакомая американка рассказывала про свою свою сестру и её непростую жизнь:
- У моей сестры есть сосед: извращенец и педофил. Вы себе просто не представляете, что вытворяет это животное.
- Что оно вытворяет? – с большим интересом поинтересовались слушатели.

Рассказчица вздохнула и поведала миру ужасную повесть, ранее поведанную ей родной сестрой:
- Однажды вечером этот самый сосед вышел из своего дома и направился к дому других соседей. Там, на газоне, играли двое доверчивых детей. Два мальчика. Он что-то сказал этим мальчикам и увёл их за собой.

Публика вдохнула и выдохнула:
- Какой ужас! Прямо взял? Прямо увёл? А что было дальше?

Рассказчица продолжила изложение обстоятельств того злополучного вечера:
- Этот ужасный сосед довёл ребятишек до своего гаража и хитростью заманил их внутрь.

Слушатели побледнели и покрылись холодной испариной. В тишине прозвучал чей-то одинокий голос:
- Бедные дети. Бедные несчастные дети.

История продолжалась:
- Спустя несколько минут этот ужасный сосед и его несчастные жертвы выехали из гаража на машине, предназначенной для езды по полю для игры в гольф. Сосед был за рулём, а ничего не подозревающие дети сидели на заднем сидении и смеялись. На улице быстро темнело, а этот извращенец куда-то повёз чужих детей. Они объехали вокруг квартала и свернули к пруду. Извращенец и его жертвы вышли из гольф-карта и спустились к воде.

Публику заинтересовало одно обстоятельство:
- Каким образом женщина, наблюдавшая за этим странным эпизодом из окна могла узнать, что происходило за углом? – вопрос был немедленно задан рассказчице. И она немедленно ответила на него:
- Моя сестра надела тёмную куртку и пошла следом, чтобы пронаблюдать, чем закончится вся эта драма. Так вот, когда сестра подошла к пруду, то она увидела, что мальчики поднимаются вверх по склону и натягивают рубашки.

Слушатели застонали в тон рассказу:
- Этот негодяй их раздел? Он заставил их раздеться?

И, тут, опять прозвучал каверзный вопрос:
- Если на улице было совсем темно, если дело происходило чёрной южной ночью, то как можно было рассмотреть мелкие детали: майки on – майки off?

Рассказчица немедленно пояснила ситуацию:
- Ну что вы думаете? Наблюдение за этим маньяком, это – full time job. Сестра специально купила бинокль и подключающийся к нему прибор ночного видения, чтобы постоянно держать негодяя в поле зрения. Сестра не работает и может себе позволить наблюдение за окружающими сумасшедшими.

- А чем дело кончилось? – поинтересовалась публика.
- Он посадил детишек обратно в гольф-карт и увёз их к ним домой. Но ведь мы не знаем, что он с ними сделал в гараже и зачем они сняли майки. Может быть он заставлял их позировать для неприличных картинок.

Публика посоветовала бдительной сестре обратиться в полицию, потому что «лучше перебздеть, чем недобздеть».
kitobow: (Тодда все бесят)
Мой муж периодически пытается выучить русский язык. Одни наши знакомые дали ему "Розетту Стоун" с русским языком. После пары вечеров, проведённых возле этой обучающей программы, трудящийся муж блеснул своими немногочисленными познаниями:
- Дорогая, я выучил несколько русских фраз. "Мальчик - идиот"? Я правильно сказал?
- Да. Правильно. Дальше что? - спросила я.
- "Девочка - идиот"? - с некоторым сомнением в голосе сказал учащийся.

Я отрицательно покачала головой:
- Правильнее было бы сказать "девочка - идиотка", - далее я продолжила мысль, предложенную обучающей программой, - "Мальчик - кретин. Девочка - кретинка". Если "Мальчик - дегенерат", то что у нас будет с девочкой?
- Дегенератка, - быстренько сообразил муж.

Мы продолжили изучение Великого и Могучего:
- Мальчик - дебил. Девочка у нас кто будет?
- Дебилка.

Изучение русского языка продолжалось легко и быстро. Дошли до святого:
- Мальчик - козёл. Девочка кто?
- Козьёлка, - доложился муж.

Пришлось объяснить учащемуся, что "козёл-козлиха" - это исключение из правила. И, тут, меня охватили смутные сомнения. Странно, что обучение русскому языку началось с плохих слов. Я спросила мужа о смысле первой фразы.
- "Мальчик - идиот" means "boy walks", - пояснил подшефный американец.

На нас обоих снизошёл лингвистический Катарсис.
- Тогда говори не "идиот", а "идёт", - сказала я.
- Идиот. Идьёт. Идиёт, - наше слово всякий раз неудачно спускалось с чужого языка.

Что такое "идиот" каждый понимал по своему.
kitobow: (Тодда все бесят)
Некая МарьИванна приехала жить в Италию, к своей дочери Верочке, переводчице с итальянского на все другие европейские языки. Эта МарьИванна была семидесяти шести годов от роду. Она часто расхаживала по дому в своей любимой ночной сорочке с розовыми рюшами и очень любила морщить свой непропорционально огромный нос с горбинкой.

Верочка и МарьИванна жили в небольшом городке, в народе именуемом "сердце Тосканы", который находился не так далеко от Флоренции.

Каждый вторник, к домику, где жили Верочка и МарьИванна приходил торговец фруктами. Он останавливался напротив живописного флигеля, в котором обитали две эти странные русские дамы.

Верочка говорила матери:
- Давай, я спущусь с тобой вниз и помогу тебе объясниться с продавцом?
- Это ещё зачем? – обижалась грозная МарьИванна. Она обижалась. Брала кошелёк и шла на улицу одна, без сопровождения дочери. Она спускалась вниз по старинной леснице, придерживая розовые рюшки подола своей любимой ночной рубашки.

Продавец терпеливо дожидался пришествия постоянной покупательницы. Он ждал, пока она спустится по леснице. Ждал, пока та выйдет из флигеля. Спустившись вниз, МарьИванна какое-то время рассматривала самого продавца, от чего тот впадал в состояние суеверного подобострастного ужаса.

Потом МарьИванна начинала рассматривать фрукты и обращаться к продавцу с вопросами на русском языке.
- Послушай меня, любезнейший, у тебя груши есть? ГР-УУУ-ШШ-ИИИ? – она чётко произносила каждый звук, содержащийся в русском слове "груши", чем несказанно пугала итальянского продавца.

Молодой итальянец испуганно пятился назад и начинал что-то быстро-быстро говорить по-итальянски. Его речь начиналась с неизменного:
- Синьорина! О, синьорина! – далее речь продавца превращалась в сплошной поток трудно-различимой чужой речи.

МарьИванна жестом прерывала говорящего и спрашивала его ещё и ещё:
- А есть ли у тебя, голубчик, сливы? СЛИИИИ-ВЫЫЫЫ? Ты слушаешь меня? Я говорю с тобой о сливах. Сливы? Сливы. Сливы!

И продавец снова пугался её вопроса и дрожжащей рукой протягивал ей гроздь свежего винограда, а она качала своей благородной седой головой и морщила свой непропорционально огромный нос.

Верочка спускалась вниз на помощь матери.
- Мама, ну зачем же вы так пугаете бедного продавца? Ведь он же не знает русского языка. Зачем вы так старательно проговариваете ему все эти "сливы" и "груши"?
- Ну может быть он хоть одно слово знает. Ну не может же он не знать совсем ничего, - возражала уверенная в своей правоте МарьИванна, поднимаясь вверх по леснице.

Верочка шла за нею следом, обеими руками придерживая большую корзину со свежими фруктами.
kitobow: (Тодда все бесят)
В дверях отделения появилась некая семья.
- Здравствуйте. Как вы поживаете? Как зовут вашего прекрасного мальчика?
- Чарльз. Его зовут Чарльз, - пояснила мама пятилетнего ребёнка.
- Как вы обращаетесь к нему в домашней обстановке: Чарли или Чак?
- Нам не нравятся оба уменьшительно-ласкательных варианта имени нашего сына. И Чарли, и Чак звучат несколько неблагородно. Мы называем его “сэр Чарльз”. По сложившейся традиции всех мужчин в нашей семье называли Чарльзами Уилльямами, так что перед вами - сэр Чарльз Уилльям Четвёртый.

Все сотрудники отделения вежливо поклонились пришедшим.
- Хэллоу, Сэр Чарльз. Хэллоу и пойдёмте с нами.

Сначала Сэр Чарльз капризно затопали своими маленькими ножками, а потом завертелись бешеным волчком. Они методично крутились вокруг своей оси и издавали низкий утробный рёв, который позднее медленно перешёл в космическое завывание верхнего реестра. Со стороны казалось, что в приёмном покое нашего отделения происходит запуск неопознанного летательного аппарата. Кручение продолжалось ровно до той поры, пока не нарушился внутренний баланс растущего организма.
- Чарльз! Не кричите так громко, Чарльз.

Сэр Чарльз упали навзничь. Они повалились на ковровое покрытие приёмного покоя лицом вниз и какое-то время лежали молча. Скорбное молчание было немым упрёком всем окружающим. Спустя некоторое время Сэр Чарльз изволили перевернуться лицом вверх и какое-то время созрецали потолок во всех его мелких деталях.

- Чарльз. Будьте хорошим мальчиком, Чарльз, - спокойно попросила родительница.

Сэра Чарльза подняли на ноги и отряхнули от ковёрной трухи. Непослушные коленки тоненьких ножек непроизвольно подгибались. Родители держали мальчика на весу, а он делал вид, что не может стоять сам.

Сэру Чарльзу сообщили о предстоящей прогулке по коридору. Сообщение наткнулось на внезапную тишину и полное отсутствие коммуникации.
- Пойдёмте Чарльз! Не бойтесь, Чарльз. Будьте мужчиной. Настоящие мужчины не сдаются.

Прислушавшись к советам, Сэр Чарльз ловко вывернулись из родительских рук и бросились зигзагом бежать по коридору. Сэр Чарльз бежали точно таким же манером, который можно наблюдать в приключенческих фильмах середины прошлого века. Где герою стреляют в спину, а он бежит, уворачиваясь от шальных путь. Бежит словно, путающий следы лесной заяц, ежесекундно совершающий непредсказуемый дрифт справа-налево.

- Чарльз. Куда же вы, Чарльз? Остановитесь плиз.
Сэр Чарльз на долю секунды оторвался от преследовавших его людей и завладел больничным компьютером. Ловкие липкие пальчики быстро открыли потайной ящик, в котором находился блок питания, и выдернули из него шнур. Разноцветный монитор вздрогнул неровными радужными полосами и вскоре почернел.

Сэру Чарльзу не удалось уйти от погони. Его снова схватили и снова повели.

Сэра Чарльза усадили в стоматологическое кресло. Маленькие липкие пальчики изо всех сил вцепились в подлокотники. В детских глазах на секунду мелькнули искорки страха. Страх быстро сменился любопытством.

Сэр Чарльз какое-то время крутили своей маленькой головой, а потом внезапно высморкались в пространство перед собой. Тоненькие струйки благородных соплей на секунду высветились в лучах радостного утреннего солнца, а потом растеклись по курточке и были немедленно размазаны в различных направлениях.
- Чарльз. Ведите себя прилично, Чарльз. Вам должно быть стыдно перед окружащими людьми. Чарльз.

Сэр Чарльз осмотрелись по сторонам и заметили пришедшего лечащего врача.

- Сэр Чарльз, пожалуйста откройте рот, - детские ладошки действовали от противного и моментально закрыли рот. Сэр Чарльз какое-то время закрывали своё маленькое лицо, а потом изо всех сил открыли рот и громко произнесли букву “А”. Лечащему врачу хватило одной секунды для правильной оценки ситуации и отношений между зубами.

Все присутствующие остались довольны собой и друг другом. Сэр Чарльз самопроизвольно спустились с кресла и принялись дёргать шнурочек, вдёрнутый в капюшон детской куртки.
- В наше время очень важно уделить достаточное внимание воспитанию хороших манер и благородства, - хором сказали родители мальчика.

Никто не осмелился возразить. Сэр Чарльз покинули пределы нашего отделения, сопровождаемые своей верной свитой. Сэр Чарльз ушли, но они непременно вернутся.
kitobow: (Я вас съем!)
Корабль по имени "солнце" вышел из порта Канаверал. Пальмы за бортом медленно уменьшились в размерах и постепенно исчезли совсем, скрывшись за горизонтом. Вокруг была одна вода. Где-то очень-очень далеко светились отдалённые огни Майами.

Океан был невероятно красив. В городском пейзаже нет и не может быть того огромного пространства, которое открылось взору в открытом океане. Небесные армады спускались вниз в форме гигантских облаков. В одном отрезке пространства розовое небо касалось нежно-голубой воды. В другом - стальная вода поднималась к серому воздуху. Первая картинка отделялась от второй одним поворотом головы.


под катом «Война и Мир» в четырёх томах>>> )
kitobow: (Тодда все бесят)
Как вы помните, в среду после обеда, главный врач нашего отделения в очередной раз "развёлся" со мной и принял обет молчания. Он искренно молчал весь остаток среды. В четверг, ближе к вечеру, наш главный врач стал молчать как-то натужно и заискивающе поглядывать в мою сторону. В пятницу утром (то есть сегодня) он молча принёс мне чашку кофия и печенек.
- Do you know sign language? – спросил дядюшка Ф, выдержав драматическую паузу. Он очень хотел поговорить со мной, но стеснялся, ибо зарёкся этого не делать.
Я ответила, что у меня имеется limited knowledge of sign language.
- I only know one gesture, - я даже не стала показывать о чём идёт речь. Итак понятно.

Я принесла наборы слепков и машину, на которой симулируется человечкий прикус. Повесила на стенку диагностические фотографии. Мы приготовились делать model surgery. Речь идёт о пред-операционном процессе, когда слепки меряются, пилятся, склеиваются нужным образом, меряются ещё раз и отдаются хирургам, которые воспользуются нашими замерами, для того, чтобы распилить черепушку нуждающегося и собрать её (черепушку) обратно таким образом, чтобы окружающие не кричали в спину нуждающемуся "Вот урод, так урод!"

Сегодня, на нашем не-операционном столе лежали слепки челюстей некоей шестнадцатилетней девочки Наташи, которая родилась где-то под Воронежем и была брошена родителями. Девочке Наташе очень не повезло в жизни. Она родилась с заячьей губой и с волчьим нёбом. Родители сразу же сдали ребёнка в детский дом. Девочку Наташу усыновили какие-то добрые американские люди. Усыновили и привезли в богомерзкую Индиану.

У Наташи - сутулые плечи и очень "русское лицо". Неброское. Тонкие губы и широкие скулы. Если бы не взгляд пронзительных серых глаз, то это лицо можно было бы назвать совсем некрасивым. Я даже не знаю, как это объяснить. Одного взгляда на Наташины фотографии достаточно для того, чтобы понять, что она – русская. Я всё смотрела на её фотографии и представляла эту девочку в сером пальто совдеповского пошива. В бесформенной серой шали, которая досталась бы девочке с бабушкинского плеча. Эта Наташа просто обязана окать и волноваться об урожае огородной редиски. О прополке огурцов. Окучивать картошку. Гулять по Воронежской промзоне в синих сумерках. Ходить в церковь каждое воскресное утро. Выйти замуж за невзрачного шофёра. Родить троих детей и безысходно шамкать "Отче Наш" своим рано-обеззубевшим ртом. Серая российская мышь в сером пальто и в серой шали должна была бы органично вписаться в серые российские хляби, распластавшиеся от горизонта до горизонта под низким Воронежским небом.

Девочке Наташе очень не повезло в жизни. Она родилась с заячей губой. Попала в детский дом. И в конечном итоге очутилась на другой стороне земного шара в какой-то Индиане. Она свободно говорит по-английски и не знает никакого другого языка. Она никогда не будет окать. Не прочтёт "Отче Наш" в оригинале. Не расстанется со своими зубами. Не попадёт в Воронеж. Не узнает о существовании бесформенных серых шалей. Не узнает много-много другого.

Никто из Наташиного окружения не увидит признаков её изначальной судьбы, которая изменилась от того, что девочке очень не повезло в жизни.
kitobow: (Default)
Ближе к обеду мимо меня прошла одна из ассистенток. Она слегка ткнула меня пальцем в бок и сказала:
- Ты в курсе, что в приёмном покое сидит обезьяна?
- Тоже мне – новости, - подумала я, - Подумаешь, неожиданность, что в приёмном покое сидит обезьяна. Да в нашем приёмном покое всегда сидит добрый десяток обезьян разного вида и социального происхождения.
- Ты что, никогда раньше обезьян в приёмном покое не видела? – спросила я.
Ассистентка восторженно сообщила, что на этот раз обезьяна настоящая. С хвостом.
Я пошла знакомиться с обезьяной.

В приёмном покое сидела солидная дама с небольшой перевозкой в руках.
- Хотите посмотреть на нашу обезьянку? – вежливо спросила она и открыла крышку перевозки.
В темноте кожаного чемоданчика светились чьи-то глаза.
- Тутси, выходи! – сказала дама.

Из недр чемоданчика показалось сморщенное коричневое личико с большими прозрачными глазами непонятного цвета. Личико внимательно посмотрело по сторонам. Наши взгляды пересеклись. Я, на всякий случай, сказала "Хеллоу". Обезьянка вылезла из перевозки, помогая себе маленькими коричневыми ручками, с настоящими пальчиками и крошечными ноготками.

Дама подхватила мартышку за волосатые подмышки и протянула её мне. Мартышка сразу же пошла ко мне на руки. Она была совсем маленькая. Не больше новорожденного котёнка. На ней было розовое платьице с рюшами. Мартышка вздохнула и уцепилась за нагрудный карман моей униформы. Она выхватила из кармана мою смятую маску. Понюхала маску и тут же бросила её на пол. Потом мартышка вцепилась в тесёмку моего бейджика и начала на нём раскачиваться.

Я спросила даму:
- Можно ли мне сфотографироваться с обезьянкой?
То-то было бы здорово запостить в жж фотку с обезьянкой. И с подписью "Я – слева."
Дама сказала:
- Конечно-конечно.

Я совсем было пошла за фото-камерой, но внезапно почувствовала на свой спине чей-то тяжёлый взгляд.
- Что здесь происходит? – грозно произнёс, стоящий на пороге отделения, главный врач.

Обезьянка Тутси соскочила с моих рук и спряталась обратно в перевозку.
Я быстренько вернулась в отделение.

Из глубин начальственного кабинета звучал рассерженный низкий баритон:
- Они бы ещё крокодила с собой притащили!

Мимо меня прошла дежурная фельдшерица. Я слегка ткнула её пальцем в бок и сказала:
- Ты в курсе, что в приёмном покое сидит обезьяна?
- Тоже мне – новости! – сказала она, - Ты что, никогда раньше не видела обезьян в приёмном покое?
Я ответила, что на этот раз обезьяна настоящая. С хвостом.

Новость тихо переползала из кабинета в кабинет. Люди тихо просачивались в приёмный покой и возвращались оттуда какими-то восторженными.
Отовсюду доносился тайный шёпот, вроде:
...Обезьянка утащила мой карандаш! Обезьянка ухватила меня за ухо!
kitobow: (Default)
В коридорах отделения операционной хирургии было на удивление шумно, не взирая на ранее утро. Жизнь в операционных не замирает никогда. Было пять часов утра. Из ординаторской выпрыгнула бодрая посторонняя фельдшерица.
- Я всю ночь пила кофе, - как бы оправдываясь сообщила она.
Посторонняя фельдширица провела вошедших через запутанные лабиринты отделения операционной хирургии. Провела и исчезла, слабой тенью растворившись в ярком свете светильников над операционным столом.

Возле одной из коридорных раковин маячили две спины в госпитальных униформах светло-синего цвета. Фигуры ничем не выделялись из общего тона: светло-синие стены и светло-синие спины.

Когда небольшая группа медиков прошествовала мимо светло-синих фигур, они повернулись к вошедшим. Их головы скрывались за страшными резиновыми масками, изображавшими монстров доктора Франкенштейна. Маски неожиданно зарычали на вошедших. Маски дождались пока люди, проходившие мимо них, испуганно подпрыгнут на месте. Заметив внезапный испуг, маски засмеялись тоненькими девичьими голосочками. Монстры Франкенштейна схватились за руки и побежали по коридору, быстро топая ножками, обутыми в аккуратные розовые кроссовки, и быстро напевая однотонный мотивчик, вроде: ля-ля-ля-ля.

В одной из операционных, на одном очень высоком стульчике, сидел один доктор Ухогорлонос. Он был человеком очень маленького роста и очень заметной самооценки. Вершина самооценки доктора Ухогорлоноса была на несколько инчей выше, чем вершина Эвереста. Любые попытки покорить воображаемую вершину докторского самомнения заканчивались летальным исходом для покорителей.

Заметив вошедших, доктор Ухогорлонос вытянулся на четверть инча. И молча кивнул. Казалось, что в мире не существует никаких тем для разговоров с доктором Ухогорлоносом. Он был совершенно недосягаем для окружающего человечества.

Дверь в операционную отворилась. На пороге стояли две тоненькие блондинки в розовых кроссовках.
- Доброе утро, добрый доктор Ухогорлонос, - сказали тоненькие блондинки, - Как поживает ваш щеночек? – спросили они.

Важный маленький Ухогорлонос соскочил с высокого стульчика и быстро-быстро заговорил про то, как они с женой ездили покупать розовый ошейник и розовую кроватку для маленького щеночка чувавы, приобретённого накануне.
- Щеночек, такой хорошенький! – задыхаясь от восторга, говорил доктор Ухогорлонос, роясь в карманах униформы, в поисках бумажника с фотографиями собачки. Упоминания о щеночке разбудили в Ухогорлоносе всё простое и человеческое.

Розовые кроссовки послужили важной уликой в расследовании истинного происхождения коридорных монстров Франкенштейна.
- Так это были вы? – спросили вошедших девиц.
Они смущённо засмеялись тонкими голосочками, зашаркали ножками в розовых кроссовках.
И бесшумно выскользнули за дверь.

Спустя некоторое время дверь операционной отворилась повторно. Медбратья вкатили внутрь тележку с трудящимся больным.

Анестезиолог дал наркоз.
Дежурная фельдшерица объявила "time out" и зачитала избранные цитаты из медкарты:
- Доктор Ухогорлонос вживит ушные трубки.

Хирургические техники разложили стерильные инструменты и начали протягивать Ухогорлоносу пинцеты и скальпели.
- Наш щеночек очень хорошо сходится с маленькими собачками, но не любит больших собак, - оживлённо сообщал доктор Ухогорлонос, вещая из-под своей синей хирургической маски, делавшей его похожим на безучастную злую утку.

Ближе к середине процедуры анестезиолог сменила тему Она рассказывала историю:
- Вчера вечером, в приёмный покой, привезли человека после автомобильной аварии. Операция по реконструкции черепа заняла всю ночь. Около трёх часов утра на бескровном лице умирающего отразилась блаженная улыбка неземного свойства. Стало ясно, что страдающая душа не только увидела Свет в конце тоннеля, но и начала всячески стремиться к нему. Человек впал в кому. Я подошла к компьютеру и открыла страницу фейсбука. Написала короткий постинг: пожалуйста помолитесь за нашего пациента. К пяти часам утра под постингом собралось порядка ста комментариев, вроде. "Помолились". "Пусть он поправится". Выражение неземного покоя сменилось гримасою боли. Человек, за здравие которого помолились какие-то незнакомые юзеры фейсбука, неожиданно вышел из комы и вернулся в сознание.

Дежурная анестезиолог хотела рассказать что-то ещё, но не смогла.

Её внимание приковало некое движение, происходящее возле коленок человека под наркозом. Спящий пациент лениво постукивал чёрным кошачьим хвостом.
- Мать, пресвятая Дева Мария! – одновременно заголосили анестезиолог и доктор Ухогорлонос.

- Извните нас, - сказали медбратья, - Мы забыли предупредить всех пристутствующих, что пациент был доставлен в приёмный покой в кошачьем костюме для Хэллоуина. Родители не сумели отцепить проклятый хвост и очень просили оперативную бригаду не ругаться.
kitobow: (Тодда все бесят)
Разговаривала с чудесно-обнаружившейся подругой детства, которая до сих живёт в России.
Лена Теплова спрашивала меня:
- Говорят, что у вас скоро Хэллоуин? Как вы отмечаете данный праздник?

Я долго и путано объясняла, в чём заключаются прелести hay ride и haunted houses.

В прошедшие выходные я возила ребёнка в домики с привидениями. Мы взяли с собой Большого Б., чтобы вместе прогуливаться сквозь кукурузные лабиринты и пугаться картонных монстров. Среди фермерских угодий стояли немыслимые выгородки, имитирующие унылые кладбищенские пейзажи. Из-за тёмных стеблей кукурузы выскакивали молодые люди в страшных кровавых масках. Молодые люди пугали посетителей. Для того, чтобы попасть из одного домика в другой, нужно было перейти мостик и потом пролезть через большую бетонную трубу, которые обычно используются для строительства жилых домов.
Большой Б. вошёл в трубу и застрял в ней. Мизансцена напоминала попытки Винни Пуха покинуть домик гостеприимного Кролика.
- Мама, мне кажется, что папа застрял в трубе, - сказал мальчик Коля.

Мы заглянули внутрь трубы и заметили грустный блеск папиных очков. Из трубы донеслось печальное эхо:
- Yes, I’m stuck here.

По одну сторону трубы разгуливал Кровавый Мясник в фартуке, заляпанном бутафорской кровью. С театрально-окровавленным тесаком в руках. По другую сторону трубы разгуливал Волк-оборотень с бензопилой в когтистых лапах.
- Уууу, - завывал Волк-Оборотень, приближаясь к нам.
- Вот я Вас! – покрикивал Кровавый Мясник, удаляясь от нас.

- Мальчики, хелп! – попросила я.

Кровавые мальчики отложили тесаки и бензопилы. Они приняли активное участие в процессе вызволения Большого Б.
- Push! Pull! – приговаривали кровавые мальчики. И в конечном итоге вытащили застрявшего.

Эта история была расказана Лене Тепловой, которая всю жизнь прожила в провинциальном городе Йошкар-Оле.

Лена поделилась планами на ближайший уикенд:
- Мы бы очень хотели отметить Хэллоуин, только не знаем, что для этого нужно сделать. Думали-думали. Решили снять сауну и завалиться туда с компанией. Чтобы пить пиво. Чтобы жарить шашлыки. Чего ты ещё такого учудить, чтобы привнести в вечеринку Дух этого самого Хэллоуина?

Я посоветовала:
- Возьмите с собой бензопилу. Если можно, то не одну, а две или три. Когда вы напаритесь и напьётесь, то сразу выскакивайте из сауны. Бегите на улицу. Начинайте носиться по району, размахивая бензопилами.

Русским духом пахнет, друзья мои: пиво и шашлык, употребляются в сауне, в честь Хэллоуина. Причём, метаморфозы менталитета происходят незаметно.

Помню, как несколько лет назад, я прочитала во френдленте чей-то постинг следующего содержания:
"...Москва. У окна сидит Московская бабушка со спицами и недовязанным шарфом. Во дворе резвятся таджики. Таджики играют в мяч. Мяч, поддетый ловкой таджикской ногой, взмывает в небо, выбивает окно и ударяется о Московскую бабушку. Бабушка роняет своё вязание и испуганно вскрикивает. Внук пишет об этом в жж."

По прочтении данного постинга у меня возник вопрос к автору:
- Какой мяч попал в Московскую бабушку? Был ли это мяч для игры в гольф? Был ли это эллипсовидный мяч, которым играют в американский футбол? Может быть речь шла о бейсбольном мяче. Мячи бывают разные.

Автор постинга покрутил пальцем у виска. Он сказал, что речь шла об обычном футбольном мяче. Автор выразил надежду на то, что не наступит такой день, когда резвящиеся таджики начнут играть в гольф в Московских дворах.

Разница в менталитетах неуловима, но бесподобна.
Бу.
kitobow: (Художник Тодд)
- Кого ты ищешь? – спрашивали домочадцы.
- Ищу бывшую одноклассницу. Лену Теплову, - отвечала я, пялясь в убого-свёрстанную страничку одноклассников.
- Судя по поисковой странице ты нашла то, что искала. Ты же нашла несколько страниц с Ленами Тепловыми. Выбирай любую.

Как показала практика, я очень привередлива в вопросе "Лен Тепловых". В некоторых случаях оказывался неподходящим возраст, список оконченных учебных заведений или лицо на фотографии.

Поиск Лены Тепловой, с которой мы вместе учились с первого по восьмой класс сильно затруднялся рядом обстоятельств. Трудно найти человека, у которого распространённое имя и распространённая фамилия. Трудно найти человека, который не является заметной фигурой. Лена Теплова, 35 лет, всю жизнь скромно прожила в городе Йошкар-Оле, работая мелким администратором в какой-то страховой компании. Лена "потерялась" несколько лет назад, переехав из одной квартиры в другую и поменяв телефон. Человек поменял телефон и совершенно исчез.

Мои поиски затруднились сомнениями. Вдруг Лена взяла фамилию мужа? Я пыталась вспомнить такую же простую фамилию её мужа, но фамилия напрочь испарилась из моей памяти. Пархоменко. Петренко. Они познакомились незадолго до моего отъезда в Америку. Простая фамилия чужого мужа как-то испарилась из моей памяти.

Вдруг они уехали из Йошкар-Олы и теперь в графе "место жительство" указаны Москва или Питер.

После некоторого времени бесплодных поисков ко мне пришло осознание того, что Лена Теплова могла попасть под вредное воздействие виртуальных паров. Что с ней могли произойти ужасные метаморфозы. Лена Теплова могла видоизмениться и превратиться в сетевого монстра под названием "Ленчег Теплоff".

В течении многих недель я просматривала страницы поисковиков социальных сетей. Лена Теплова была неуловимой, как белый кит капитана Ахава. В какой-то момент, я махнула рукой и бросила розыски, мысленно отправив смс-ку виртуальному божычке.
"Дорогой божычка, я не знаю какой у тебя емейл, поэтому оставляю записку здесь. Верни Лену Теплову."

От момента мысленного написания записки прошло две недели. А может быть три.
В один прекрасный день, в почту упал анонимный коммент:
- Здравствуй Поля, это я – Лена Теплова. Напиши мне на такой-то емейл.

Я не смогла найти Лену, зато Лена легко нашла меня.
- Как тебе удалось отыскать мой жж? – спросила я в телефонной беседе.

- Я случайно купила "Космополитен" с твоей заметкой. Даже не знаю, зачем я купила этот журнал. Купила и открыла, а в нём была ссылка.
Чудны дела твои, знаешь ли.
kitobow: (Художник Тодд)
В приёмном покое стоматологической больницы было людно и шумно. На креслах приёмного покоя расположилась большая семья: маленький мальчик и его старший брат. На коленях старшего брата сидела его девушка. По одну сторону от влюблённой пары находились их бабушка и их дедушка. У дедушки были седые усы, плавно переходящие в седые бакенбарды, а у бабушки была изысканная шляпка с перьями. По другую сторону от мальчиков сидели их мама и папа. Мама была тихая женщинка с усталым лицом. Их отец был рослым детиной, который был одет в военный камуфляж и тяжёлые армейские ботинки.

Я громко произнесла имя маленького мальчика и попросила его пройти следом за мной. Весь семейный клан резко поднялся со своих мест, отозвавшись на мой призыв.
- Его отец только что приехал в отпуск с места боевых действий, а через неделю наш старший сын уходит в армию, - настаивала мама мальчика, - Мы должны пойти с ним. Мы хотим вам помочь, в случае, если мальчик будет себя плохо вести.

- Вот я тебе! – грозно произнёс отец, наклоняясь над сыном и грозя ему пальцем.

- В нашей семье все были военными. Профессия солдата переходила из поколения в поколение, - гордо произнёс усатый дедушка.

- Я всю свою жизнь кочевала из гарнизона в гарнизон, - сказала бабушка в шляпке.

- Равняйсь! Смирно! – или что-то вроде того, крикнул усатый дедушка.

Всё семейство выстроилось в колонну по два и приготовилось маршировать следом за дедушкой. Все выстроились в колонну, включая бабушку, которая была готова маршировать следом за дедушкой, послушно следуя его призыву.

Торжественная процессия покинула пределы приёмного покоя и двинулась в сторону рентген кабинета. Я попросила мальчика войти внутрь кабинета и встать возле одной из рентгеновских машин.

Старший брат маленького мальчика и его девушка сели на пол, спинами опершись на больничную стену. Молодой человек начал страстно обнимать свою девушку. Девушка радостно хохотала, отталкивая руки своего поклонника.

Мать молодого человека попыталась зашипеть на сладкую парочку, но отец и дедушка немедленно отдёрнули шипящую:
- Что ты шипишь? Мальчик уходит в армию.

Труба рентгеновской машины совершила круг почёта вокруг головы маленького мальчика и остановилась. На экране монитора, расположенного за стеной от рентгеновской машины, медленно проступало изображение детской челюсти. Я направилась к монитору, чтобы сохранить рентген.

Дедушка двух внуков последовал за мной. Бабушка в шляпке последовала за дедушкой. Дедушка открыл рот и начал свой рассказ. Он ударился в воспоминания о днях давно минувших:
- Я – старый солдат. Я прошёл Вьетнам и Корею. Однажды мы с моим другом, рядовым Брентом Шмидтом медленно продвигались сквозь приозёрные камыши. Мы шли по пояс в воде, поднимая автоматы над головой…

Рассказ ветерана показался мне чрезвычайно интересным. Я внимательно слушала повествование, стараясь не перебивать и при этом открыв рот.

Бабушка не дала дедушке закончить его рассказ. Она начала размахивать своими тонкими ручками и причитать, повернув голову в мою сторону:
- Мы женаты сорок с лишним лет. Последние тридцать лет я ежедневно выслушиваю данный рассказ. Каждый раз, когда он знакомится с новыми людьми, начинается серия воспоминаний о Вьетнамской и Корейской компании. Всегда одно и то же.

- Что вы будете делать? Эта старая курица не даёт мне закончить рассказ, - возмутился дедушка и начал обиженно шевелить седыми усами, плавно переходящими в седые бакенбарды, - А ведь это – не простая байка. Это – воспоминание очевидца о смерти героя исторической военной компании. В тот день, мой друг рядовой Брент Шмидт, наступил на противопехотную мину и погиб при исполнении своего военного долга.

Закончив фразу, дедушка порылся в кармане. На свет божий была извлечена видавшая виды военная фляжка. Жёлтые пальцы храброго дедушки открутили серебристую крышку.

- Хотите коньяка? – спросил дедушка, обращаясь ко мне.
Мне пришлось вежливо отказаться:
- Извините меня. Нам не разрешают пить в рабочее время, - сказала я.
- Вечная память герою, - отозвался дедушка и сделал драматический большой глоток.

Рентген кабинет моментально пропитался запахом хорошего старого коньяка. Мать двоих мальчиков прибежала на запах свежего алкоголя и начала шипеть на свёкра:
- Тебе не кажется, что не нужно пить коньяк в больнице, во время дневного приёма?
- Вечная слава американским военным! - произнёс храбрый дедушка, закручивая серебристую крышку на фляжке.

Я приготовила рентгеновскую машину для снятия второго рентгеновского снимка. Мизансцена в коридоре приобрела некоторые пластические изменения. Старший брат маленького мальчика, тот который собирался уходить в армию, завалил свою девушку на пол и пытался взгромоздиться на неё сверху.
- Бесстыдники! Что вы делаете? – хором возмутились мама мальчиков и их бабушка в шляпке.
- Не приставайте к мальчику. Мальчик уходит в армию, - хором заговорили папа мальчиков и их их храбрый дедушка. В голосе говорящих звучала гордость, смешанная с глубинной тоской.

- Не нужно делать «это» в коридоре госпиталя, - настаивала бабушка.
- Ах ты, старая курица, да что ты понимаешь в военных делах и в мужской жизни. Знала бы ты, как мне было тяжело во время войны в Корее, - храбрый дедушка закончил фразу и ущипнул бабушку за филе.
Почувствовав щипок, бабушка вздрогнула всеми перьями своей изысканной шляпки.
- Солдафон. Грубый невоспитанный солдафон, - сказала бабушка, отстраняясь от дедушки на безопасное расстояние.

Маленький мальчик, которого привели на приём к дантисту, был поставлен между двумя рожками рентгеновского аппарата.
- Стой спокойно. Не открывай рот и не дыши, - сказала я, - Сейчас с тебя снимут второй рентгеновский снимок твоей головы.
Маленький мальчик стоял очень спокойно. Он делал всё, о чём его просили.

- Что она сказала? – громко переспросил храбрый дедушка.
- Она сказала, что сейчас с ребёнка снимут рентген.
- Делай, что тебе говорят, - громко крикнул храбрый дедушка, отодвигая бабушку в сторону и продвигаясь в сторону рентгеновского аппарата.
- Если ты не будешь стоять спокойно, то мы подселим тебя в комнату к прадедушке, - угрожающе сказал храбрый дедушка.

Маленький мальчик горько заплакал, вздрагивая и широко открывая рот:
- Я не хочу спать в одной комнате с прадедушкой. Прадедушка пердит, - всхлипывая говорил маленький мальчик, - Добрая мэм, пожалуйста скажите этим людям, чтобы они не селили меня в одну комнату с прадедушкой, - умоляюще говорил ребёнок.

Храбрый дедушка и бабушка в шляпке пристально посмотрели в мою сторону:
- У вас – трудная работа, но мы очень стараемся вам помочь.

Привлечённый звуками посторонней возни, в коридоре появился главный врач больницы.
- Что здесь происходит? – спросил он.
- Здесь происходит жизнь, - ответила я, не имея никакой другой возможности правильно объяснить происходящее в больничном коридоре.
kitobow: (Художник Тодд)
По причине затянувшегося депрессивного периода я какое-то время посещала психолога. Психолог был такой внимательный лысый дядечка в блестящих очках, которые каким-то чудом уцепились за острый, тоже блестящий нос.

Психолог принимал в затемнённом кабинете с уютными креслами и окном, выходящим в тенистый сад.
- Садитесь, - вежливо сказал психолог. Его острый палец указал на одно из кресел у окна.

Я послушно села в кресло.
- На что жалуетесь? - спросил он.
- На хроническую усталость. Стресс. Бессонницу. И ночные кошмары производственного содержания.

Далее психолог начал задавать дежурные вопросы:
- Как вы относитесь к употреблению марихуаны?
- Никогда не пробовала. Наверное, хорошо отношусь. Хотя, послушайте, я же вру. Один раз, во время обучения в институте, один однокурсник принёс спичечный коробок какой-то каки. Он сказал, что это – преступное зелье. Группа товарищей, состоявшая из десяти человек набила одну самокрутку, которая была немедленно пущена по кругу. Товарищ, который принёс коробок, сказал, что через какое-то время мы все начнём беспричинно смеяться и бояться милиции. Предполагаемый эффект не случился. Полагаю, что истинным содержанием коробка была труха из матраса какой-нибудь старенькой бабушки.

Лысый дядечка внимательно слушал мой рассказ. У меня возник вопрос:
- А почему вы спрашиваете? Доктор, у вас есть секретный запас? Давайте немедленно вылезем в окно и попыхаем за кустами, а?

Лысый дядечка тихо засмеялся в кулак и задал следующий вопрос:
- Как вы относитесь к алкоголю?
Я пожала плечами:
- Вы, что ли, не слышите моего акцента? Я – русская. Русским положено хорошо относиться к алкоголю, согласно этнического бакраунда. Хотя всё зависит от истинной причины вашего вопроса. Если вы спрашиваете из любопытства, то я отрицательно отношусь к алкоголю, а если вы предлагаете сбегать за пивом, то – положительно. В общем, всё depends. Если надо, то я вас всех перепью. Но ведь не надо, к сожалению.

Дядечка-психолог перешёл к следующему вопросу:
- У вас в роду были сумасшедшие?
- Конечно были. Мама – искусствовед. Папа – балетмейстер. Брат – актёр погорелого театра. И так далее. Все мои родственники – сумасшедшие. Если вы хотите послушать истории, то я с удовольствием расскажу вам о своих сумасшедших родственниках.

Лысый психолог понимающе закивал головой:
- Я прекрасно понимаю, о чём вы говорите. Моя первая жена была балериной, а вторая – скульпторшей. О, пресвятая Дева Мария!

После упоминания о первой жене (балерине) лысый дядечка достал из кармана аккуратно сложенный носовой платок и вытер им внезапно вспотевшую лысину. При упоминании о второй жене (скульпторше) психолог с испугом осмотрелся вокруг и почему-то вжался в кресло.

- Я был два раза женат на творческих личностях и хочу сказать, что это – испытание выше жизненных сил простого смертного. Эти творческие личности. Они – ух. Они – эх. Короче, они. Знаете, я не могу говорить об этом вслух, - сообщил психолог.

Вопросы психолога продолжались:
- Что вы делаете, когда сердитесь?
- Пишу сердитые постинги в живой журнал.
- Помогает?
- Конечно помогает.
- Интересный способ борьбы внутренней сердитостью. А вас кто-нибудь читает? – спросил дядечка.
- Читают, как ни странно, - ответила я.

Далее лысый дядечка спросил:
- Вам когда-нибудь хотелось кого-нибудь убить.
- Хотелось, – сказала я.
- Кого? – поинтересовался он.
- Некоторых читателей, которые пишут глупости. Вот недавно был топовый постинг про покорение Эвереста, так там в комментах собралась толпа осуждающего народа. Толпа возмущалась: как можно бросать товарищей на вершине? В общем, поубивав бы.

- Это - не страшно, - сказал психолог.

В результате общения, психолог написал заключение о моей личности:
“Здравомыслящий человек без вредных привычек и дурных наклонностей”

Ааааа?! Я протестую. Пойду напишу жалобу Римскому Папе.
kitobow: (Я вас съем!)
Некоторое время назад мне довелось побывать на званом обеде. В числе прочих гостей присутствовал некий священник, относившийся к христианской конфессии неопределённого толка. Священник служил в часовне, расположенной неподалёку от одной из городских больниц.

За обедом, священник рассказал следующую историю:
...Я возмущён до глубины души. Недавно, ко мне, в часовню, пришла молодая семья, ожидающая ребёнка. На лицах будущих родителей не было радостных улыбок. Анализы показали, что ребёнок, которого они ожидают, родится с синдромом Дауна. Будущие родители обратились с вопросами к дежурному педиатру:
- Скажите нам. Скажите, чтобы сделали лично вы, если бы узнали, что у вас родится ребёнок с синдромом Дауна?
- Я не могу ответить на ваш вопрос. Я не имею права отвечать на вопросы подобного рода, - ответил дежурный педиатр.
- Скажите не как врач, а как обычный человек. Скажите шёпотом, - настаивал будущий отец.
- Я лично? Лично я тихонько сводил бы жену на аборт. Видите ли, у нас уже есть двое прекрасных здоровых детей. Я мало бываю дома. Я всё время на дежурствах. Я бы пожалел свою жену, - тихо сказал дежурный врач, близко наклонившись к уху молодого мужчины.
- А, как врач, я сейчас дам вам все необходимые рекомендации, - громко сказал врач. И дал все необходимые рекомендации.

После общения с врачом молодая пара зашла в часовню, где и произошло общение со священником.

- Это - ужасно! Врач не имел права говорить подобных вещей, - возмущался падре Филипп, комментируя ситуацию.
- В чём ужас? Его же спросили не как врача, а как обычного человека. Он и ответил не как врач, а как обычный человек.
- Всякая жизнь - важна, - парировал падре.
- Всякая жизнь важна. Это - бесспорно. Но разве не важна жизнь родителей, которым потом ещё тридцать лет придётся вставать по ночам? К больному чаду.
- Не нам решать. На всё есть воля Божья и Его промысел, - возразил падре Филипп.
- В том-то и дело, что Вам. Вы представляете собой общественную и религиозную мораль. Вот вы сообщили молодой паре, что их сомнения есть некомильфо. И они непременно прислушаются к сказанному.
- Об этом нельзя говорить. Нам нельзя проводить черту: кому можно жить, а кому нельзя. Вот Гитлер пытался проводить черту и бороться за здоровье нации. Все помнят, что из этого получилось. Всякий человек имеет право на существование. К сожалению, по последним данным американской статистики, 79% детей с синдромом Дауна оказываются абортированы по настоянию родителей. Я готов биться головой об стену, чтобы запретить аборты по медицинским показаниям со стороны плода. Потому что всякая жизнь важна! - твёрдо произнёс представитель общественной и религиозной морали.

- Расскажите о своей жизни. Что вы делаете после того, когда заканчиваете биться головой об стену? Вот вы приходите домой. И что у Вас там?
- У меня дома есть камин. Возле камина стоит кресло. Вечерами я сажусь около камина и читаю книги. Ещё у меня есть беговая дорожка, вело-тренажёр и гантели. Мне приходится много ходить, поэтому нужно постоянно поддерживать себя в хорошей физической форме, - сказал священник.

- Скажите, падре, у вас есть кошка?
- Нет. Кошки нет. Зачем мне кошка? – удивлённо спросил священник.
- Понятное дело, что у вас нет семьи, согласно дефолту Небесной Канцелярии. Однако, в жизни всякого человека должно быть какое-то живое существо, о котором бы он заботился. Почему вы не хотите завести кошку?

Священник пожал плечами:
- Кошка? Кошка будет царапать мебель. Метить углы. Потом, её же придётся кормить каждый день, а я очень занят. И, вообще, я мечтаю уехать в Африку с христианской миссией, чтобы помогать бедным. Кошку придётся отдавать.
- Уважаемый падре, суть проблемы заключается в том, что вы вернётесь к себе домой и сядете в кресло у камина. А эти бедные родители будут вынуждены посвятить всю свою жизнь служению абстрактной идее, что "всякая жизнь важна". Вопрос в том: хотят ли они этого?
- Хотят. Конечно хотят. В этом не может быть никаких сомнений, - сказал падре Филипп.
- Последние данные статистки, приведённой Вами, свидетельствуют об обратном. Вот Вы настаиваете на запрете абортов, а сами потом не придёте помогать этим родителям. Вы отнимете у людей право выбора, но Вам лично не придётся вставать по ночам. Иными словами: может быть стоит оставить право выбора за теми людьми, которых оно непосредственно касается?

- Пожалуйста, передайте мне соль, - вежливо попросил падре Филипп. Он попросил передать соль не из желания сменить тему, а потому что хотел посолить спаржу, лежавшую в его тарелке.

Profile

kitobow: (Default)
kitobow

January 2013

S M T W T F S
   12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 05:00 pm
Powered by Dreamwidth Studios